Интервью:

Рок сегодня – это попса с электрогитарами
(Интервью с Артемием Троицким)

- Как вы оцениваете состояние музыкальной индустрии России на сегодняшний день?
Наша музыкальная индустрия самым разительным образом отличается от музыкальной индустрии всех других стран. Единственное в нашей стране направление музыкальной деятельности, которое западным людям более или менее понятно, это организация гастролей иностранных артистов. Тут мы преуспели. Есть у нас по крайней мере одна концертная организация мирового уровня — это SAV Entertainment — и несколько приличных контор, моя в том числе, которые занимаются этим менее масштабно, но тоже очень профессионально.

Что касается всего остального, то Россия — просто страна чудес или страна дураков. Что касается, например, рекорд-бизнеса, то до середины 90-х годов он у нас практически отсутствовал, затем начал потихоньку застраиваться, но застраиваться не так, как Москва-Сити, а так, как застраиваются пригородные трущобы для временного проживания.

Доля пиратской продукции составляет, по моим оценкам, не менее 90 процентов. Я бы сказал даже, что от 90 до 95 процентов.
Теперь главное: почему пираты — это не так опасно? Потому что нынешняя индустрия грамзаписи все равно умирает, причем умирает стремительно. Поэтому нам сейчас поднимать свою индустрию звукозаписи совершенно бессмысленно. Это то же самое, что налаживать производство паровозов. Пройдет еще несколько лет, и CD станут такой же маргинальной экзотикой, как винил, уделом старичков вроде меня. Всё массовое потребление музыки уйдёт в сеть, и с этим сейчас спорить бессмысленно. У нас в этом смысле дела идут не так уж плохо. Слава Богу, наши компании вовремя освоили этот сегмент рынка.

- Что, по вашему мнению, сейчас происходит с роком? Есть мнение, что те молодые ребята, которые сейчас приходят в эту музыку, слишком себя жалеют, но при этом все они хотят статуса Rolling Stones...
Мне представляется, что сейчас по-настоящему талантливые люди в рок-музыку у нас просто не идут. Поколение 70-80-х — оно оттого и прозвучало, что это бьии действительно очень талантливые артисты, которые не могли молчать. У них была и страсть, и энергия. Их мотивация была изначально иной, более правильной. Они выходили на сцену не для того, чтобы заработать деньги, а для того, чтобы себя реализовать. И поэтому их слушают до сих пор. Что касается нового поколения, то оно идет в музыку именно из-за денег. Совсем глупые ребята выбирают попсу, а тем, кому в западло быть гуттаперчевыми мальчиками, пытаются себя позиционировать как что-то чуточку более модное. Всякие новые рок-группы, типа Tokio, это на самом деле абсолютно бездарные ребята, которые недалеко ушли в своем развитии от Димы Билана и певицы Саши. Все они имеют так называемых продюсеров, кукловодов, убивающих в этих ребятах всякие интенции на предмет шага вправо и шага влево. Сегодняшний рок — это попса с электрогитарами. И я с гораздо большим удовольствием пошел бы на концерт трио ВИА Гра, чем на концерт группы Звери, потому что на первых мужчине хотя бы посмотреть интересно. На концерт группы Звери, Tokio или еще каких-то придурков я бы не пошел, даже если бы мне очень сильно заплатили. Могу себе позволить отказаться от какой-нибудь четырехзначной суммы в американских долларах, лишь бы не мучить себя зрелищем Ромы Зверя и его ПТУ-шной команды.

- А как вы оцениваете то, что делают сейчас оставшиеся на плаву монстры: Гребенщиков, Машина Времени, ДДТ, Алиса?..
К сожалению, не могу сказать, что я в восторге от того, что классические русские рок-группы сейчас делают. Кто-то взрослеет и даже стареет достойно и интересно, кто-то делает это довольно чудно и анекдотично, но, тем не менее, даже группа Алиса, скажем, сегодняшнее творчество которой мне представляется абсолютной черносотенной дурью, вызывает какое-то уважение. И это происходит хотя бы потому, что Костя Кинчев остался убедительным, живым артистом, который не поет о крутых тачках, забойных телках, а все-таки пишет искренние песни, сколь идиотскими бы они ни были.

- Вы следите за тем, что происходит в российском хип-хопе?
Я стараюсь быть в курсе того, что делается в хип-хопе, в западном и российском. Мне очень симпатичны многие западные хип-хоповые лейблы — Stones Throw. Anticon... Их продукцию я слушаю обильно, и часть ее мне очень нравится. Что касается наших ребят, то для меня имеется только один несомненный русскоязычный хип-хоповый авторитет — Дельфин. Я более или менее в курсе того, что делает Валов со своими ребятами, я слышал эту Касту-Басту, Кровосток. Честно говоря, большого впечатления они на меня не производят. Бывают люди с очень забавной лирикой, как, скажем, тот же Кровосток, но с абсолютным пролетом по музыке, или, наоборот, люди с интересной музыкой, но в текстуальном отношении оставляющие желать лучшего, — как, например, вся эта питерская компания, вращающаяся вокруг Елочных Игрушек.

- Поговорим о поп-музыке. Дима Билан сейчас всячески стремится соответствовать стандартам поп-артиста европейского уровня: активно работает с музыкантами, поет на концертах живьем, где это возможно. Как вы думаете, это единичный случай или все же общая для поп-цеха тенденция?
Для меня вопрос живого-неживого звука вообще не является особо актуальным. Я считаю, что вся эта история борьбы с фонограммами анекдотична. Могу привести один простой пример: когда в Москве выступали те же Depeche Mode, Мэрилин Мэнсон (Marilyn Manson) или Бьорк (Bjork), 80 процентов звука на их «живых» концертах шло из компьютера, то есть они фактически выступали под инструментальную фонограмму. И кому вообще до этого какое дело? А как быть с диджеями — едва ли не ключевыми фигурами во всей теперешней современной музыке? Вот они под фонограмму выступают или живьем? Попробуйте ответить на такой схоластический вопрос. Так какого черта после этого ломать копья по поводу фонограмм? Возвращаясь к Диме Билану: меня мало интересует, живьем он поет или под плюс, выступает он с живыми музыкантами или под минус. Меня интересует, есть у Димы Билана хоть немного таланта, есть у него хоть одна приличная песня или пять грамм мозгов? На эти вопросы я могу твердо ответить: нет-нет-нет. При всех этих «нет-нет-нет» мне вообще неважно, будет он драть глотку вживую или мурлыкать под плюс.

- То есть развитие поп-музыки не связано с какими-то технологичес¬кими моментами?
Я считаю, что развитие поп-музыки тесно связано с развитием технологий, но технология должна знать свое место. Она — гарнир, а талант — кусок мяса. Гарниры могут быть очень интересными, очень творческими, они могут замечательно оттенять и аранжировать вот этот самый кусок мяса, но без него они превращаются в кашу.

Валерий Постернак
(журнал Billboard, № 2, 2007)