Интервью:

«А мне нормально…»
Интервью с В.Шумовым во время приезда в Россию в июне 2006 года)









- Василий, тебе сейчас 46 лет. Часто это возраст переоценки ценностей и всяких переосмыслений. Есть ли какие-то вещи, отношение к которым на протяжении жизни резко менялось, вплоть до противоположного?
- Наверное, я могу сделать вывод, что понятие творческого процесса в моем случае получается непрерывным. Оно независимо от местоположения, от каких-то жизненных ситуаций, от финансового состояния и прочих других центростремительных и центробежных сил. У меня творческий процесс перманентный. И до тех пор, пока буду жить в этом процессе, все будет как-то разрешаться, все другие побочные проблемы или ситуации – они как-то будут обустраиваться. Вот такое наблюдение.

- А с точки зрения чисто житейских вещей: отношение к жизни, допустим, к женщинам, к семье, к политике, к духовным ценностям?..
- Некоторые вещи, которые ты упомянул, сейчас, как-то прояснились. Это, кстати, отражается в творчестве. Допустим, система многопартийности в политике. На мой взгляд, она совершенно себя изжила. Потому что все эти партийные системы формировались много веков назад, и это не может длиться бесконечно. Мне кажется, мы достигли того периода истории, когда само понятие «партия» себя исчерпало, стало архаизмом, которое тем не менее активно существует и действует. Я не знаю, что может прийти на смену. Только догадываюсь.

- Больший интерес представляют мировоззренческие вещи…
- Я бы вот что отметил. Последние 20 лет – это время быстрого прогресса во всяких технологиях и коммуникациях, в персональных компьютерах, упрощение многих операций в общении между людьми. Мы видим, что от этого жизнь лучше не стала, скорее – наоборот. Люди теперь должны работать больше, выполняя работу, которая тебе ненавистна или на которую тебе просто наплевать. Ты просто сидишь там по причине, что тебе надо за что-то платить и как-то выживать. Что само по себе какой-то неестественный поступок. Таким образом, технологические совершенствования – они производят для человека, для его бытия прямо противоположный эффект. Компьютеры становятся быстрее и дешевле, а людям приходится работать больше и за меньше. В этом сущность человеческой ограниченности. Все сводится к тому, что успех в жизни определяется тем, сколько нулей в твоем банковском счете после единицы. Чем их больше – тем ты успешнее, тем лучше прожил жизнь. А это совершенно не так. Были исследования, опросы людей, американцев, которым сейчас 85-90 лет. Они в конце своего жизненного пути, но в трезвом уме, приличной физической форме. И когда их спрашивают, в чем заключается для вас сейчас смысл жизни, ни в одном ответе не было слово «деньги» или чего-то связанного с материальными ценностями. А были – отношения, любовь, дети, то есть вещи, которые не измеряются деньгами или карьерой, должностью. А те люди, которые сейчас в молодом возрасте рвутся в какие-то криминальные истории, вовлекаются в убийства, сходят из-за денег с ума и садятся на наркотики из-за этого… Они просто не догадываются что в жизни главное. К сожалению.

- С возрастом для тебя это яснее и яснее становится?
- Мое чисто интуитивное отношение ко всему этому не изменилось. Я раньше жил таким интуитивным образом, а теперь я это могу объяснить и разложить по полочкам.

- У нас на сайте tektonika.ru выложено небольшое произведение Ж.-Ж. Руссо. Любопытно, что ваши мысли о техническом прогрессе, похоже, совпадают… А побудительные мотивы для творчества у тебя как-то менялись?
- Да, менялись – и мотивы, и сами методы. В самом начале мотивация была в большой любви к рок-музыке. Я испытывал эйфорию, когда играл или слушал музыку, и потом, когда стал сочинять свои песни появилась возможность самовыражения …

- Про этот период мне кто-то из раннего состава «Центра» рассказывал. Мол, Вася говорил: «Мы должны быть как «Битлз»!» Было такое?
- Ты понимаешь, когда тебе 20 лет, у тебя прямой директивный путь общения со своими сверстниками, тем более с участниками ансамбля. И мне всегда приходилось – может, у меня есть к этому способности – быть менеджером и продюсером одновременно.

- И идеологом!..
- И при всем прочем был вовлечен во все эти прелести, типа… Известно, чем музыканты занимались между концертами и репетициями. И поэтому заявления «Мы должны быть как «Битлз» - они носили мотивационный характер, чтобы люди поднялись, сдвинулись с места и достигли каких-то результатов. Как теперь выражаются, «я всегда был ориентирован на результат». Почему такое количество альбомов? Некоторые делают один альбом в 5 лет, и для них это считается огромным достижением. Для меня всегда был важный момент, чтобы все репетиции, разговоры, рассуждения, фантазии материализовались в результат.
Методы тоже менялись. Если в начале была просто любовь к музыке и к рок-музыке в частности, интерес сделать альбом с собственными песнями, в своем собственном стиле, то с тех пор у меня появилась фраза, которую я для себя определил, что «с музыкой вроде все ясно». Имеется в виду, что я уже понимаю заранее, как это будет сделано. Единственное, что изменилось – теперь я использую всякие компьютеры, софты, аналоговые и цифровые синтезаторы. Стараюсь перед записью нового альбома полностью обновить звуковую поддержку. Допустим, если купил какие-то программы и технику для записи «Регион 5», то перед записью нового альбома я их, скорее всего, продам на «ebay». А на вырученные деньги (улыбается) куплю что-то новое.

- Что такое «ибэй»?
- Это интернетовский аукцион, очень популярный в США, один из самых популярных web-сайтов, «ибэй-дат-ком». Намного проще и лучше можно продать там, чем нести в магазин или что-то еще.
Так вот, я стараюсь полностью обновить студийные мощности, потому что в электронной музыке очень легко получить повторение. Иногда захожу в какой-нибудь музыкальный магазин в Лос-Анджелесе, в секцию синтезаторов, пробую новые машины и слушаю, есть ли какие-то звуки, которые во мне как-то резонируют, вдохновляют, которые, чувствую, можно как-то использовать. Получаю какую-то идею, какую-то свежесть. И после этого я уже начинаю непосредственно процесс создания альбома.

- То есть, изменились побудительные мотивы – если раньше была любовь к музыке, то теперь пришел технический интерес?..
- Любовь к музыке осталась, но с опытом мои продюсерские способности и квалификация выросли. Теперь я более точно представляю, что нужно, зачем и как я это буду использовать.

- Когда-то в одном из первых интервью ты мне говорил, что «мы играем, сочиняем музыку, потому что мы похожи на чирикающих воробьев; зачем спрашивать воробьев – они чирикают и чирикают…». В этом смысле что-то изменилось?
- Да. Сама фундаментальная мотивация осталась – тебе не нужно, чтобы кто-то на запись денег дал, не нужно кому-то понравиться – это происходит теперь изнутри. Но теперь к этому добавляется жизненный опыт и то, что называется «ноу-хау».

- Поскольку технологии все время развиваются, интересно за ними следовать, да?
- Во-первых, в то время этого просто не существовало в природе. А первые синтезаторы того времени были для нас совершенно недоступны. В Советском Союзе их было просто очень мало, они стоили 6-7 тысяч долларов. Ты прекрасно понимаешь, что по тем временам мне со студенческой стипендией… Но мы все равно использовали синтезаторы, умудряясь их добыть как-то на пару часов у знакомых, у знакомых знакомых, еще как-то… Поэтому у нас были все синтезированные звуки того времени. Но это было таким, знаешь, экстремальным методом записи; зато результаты достигались.

- С другой стороны, ты всегда говорил, что творчество должно как-то замыкаться, должна быть обратная связь. Вот здесь что-то изменилось? Как воспринимаешь тот факт, что ты удален от своего основного слушателя, от российского?
- Я не чувствую, что обратная связь отсутствует, потому что сайт www.centromania.com предоставляет широкие возможности для обратной связи. Я приведу такой пример. У нас пару дней назад был концерт в клубе «16 тонн». Все песни, которые там исполнялись – программа «Электронное видеошоу» - были созданы мною после 2000 года. После 2000 года мы в России, в бывшем СССР концертов не давали. У нас было несколько выступлений в Америке – в Сиэтле, в Бостоне, в Нью-Йорке с программой «Центр тронулся», но в России мы не играли. Там было много песен из альбома «Регион 5», которые вообще никогда нигде не исполнялись. И я убедился, что круг замкнулся – из-за сайта. Сайт работает и как обратная связь, и как дистрибьюция. Потому что когда началась песня «Флаг», уже во втором такте почувствовал, что народ узнал эту песню, как будто она 20 лет существует. Это говорит о том, что ситуацию с обратной связью Интернет решил. Мне так кажется.

- Да, но можно говорить о количестве людей которые это слышали… В Москве в клубе «16 тонн» среди собравшихся если не все поклонники и знатоки твоего творчества, то очень многие…
- Понимаешь, само количество для обратной связи не так-то важно. Один отзыв – достаточно. Как говорится в известном фильме, «достаточно одной таблэтки…». Это шутка, но не обязательно, чтобы были миллионы отзывов, тысячи – достаточно одного, чтобы круг замкнулся. А черточка это будет, тонкая линия или массивная жирная черта сути не меняет.

- Скажи, а ты чувствуешь – не было ли провала, когда ты выпускал «Музыку к четырем фильмам», «Анагру», - альбомы, которые довольно тяжело слушать?
- Я свободный автор – в плане того, что не придерживаюсь какой-то заданной формы или стилевых рамок. «Анагра» и «Музыка для фильмов» – это было и есть часть моей дискографии, моего творческого пути. «Анагра» предрасположила «Пластикозаменитель», а «Пластикозаменитель» предрасположил следующий альбом, и все это кончилось «Регионом 5». А на сегодняшний день все кончилось синглом «Кнопки и клавиши». Все это визуально можно представить как некое архитектурное сооружение, где каждый элемент несет свою важную функцию. Может быть, он даже и не виден, потому что он внутри. Но без него это развалится или будет чем-то другим.

- То есть, если кто-то хочет проследить историю возникновения «Регион 5», он все равно выйдет на «Анагру»?
- Если он начнет ковыряться, он все равно откатится к «Пластикозаменителю», а «Пластикозаменитель» потом откатится к «Анагре». А все это потом откатится к «Однокомнатной квартире» (смеется).

- Немножко в другую сторону. Для многих ты интересен не только как музыкант, но и просто по-человечески. Поскольку 30 лет прожил в сердце России, в Москве, и был типичным московским музыкантом, а потом вот уже 16 лет являешься жителем такого конгломерата, монстра, как Лос-Анджелес. Чем русская культура в принципе отличается от американской?
- Пройдусь по тем позициям, которые ты затронул. «Был типичным московским музыкантом», «группа «Центр» была типичной московский группой» – made in Moscow. Куда бы я ни приезжал, ходил по улицам – у меня московский акцент. В Москве этого не чувствуешь, а когда куда-то приезжаешь, сразу спрашивают: «Ты из Москвы?». Обычно не очень дружелюбно (улыбается). Почему я так задержался в Америке, так осел? Потому что я сам по себе там живу. После того, как был типичным представителем московской сцены, и мы дружили с типично московскими группами, типа «Звуки Му» или «Николай Коперник». В Лос-Анджелесе, да и в Америке вообще не существует таких понятий – «лос-анджелесский музыкант» или что-то подобное. Поэтому я не вижу каких-то параллелей для сравнения. В Лос-Анджелесе я живу сам по себе, что мне нравится. В Лос-Анджелесе и в Америке вообще можно прожить всю жизнь, и к тебе никто никогда не сунется. Если ты оплачиваешь счета, которые тебе приходят, - ты вообще абсолютно сам по себе. Америка – совершенно не политизированная страна, и уважение к частному пространству, к твоей жизни – одно из основных положений. И мне это очень помогает в плане творчества.

- И все же – чем русская культура отличается от американской?
- Во-первых, русская культура существует, ну, скажем так, тысячу лет. Американская культура существует сто лет. Разница огромная. Чем отличается тысячелетняя культура от столетней? Глубиной. Американская культура очень поверхностная, она сиюминутная, и она обязательно должна иметь определенную составляющую быстрой прибыли. Русская культура в основном имеет чисто духовную, интеллектуальную, что ли, основу. Здесь люди могут намного тоньше и интереснее оценить произведение искусства, нежели американцы. Американцам надо объяснять, объяснять, что это такое. И в то время, как ты объясняешь, ты понимаешь, что это до них не доходит и им совершенно не интересно. Для них намного важнее каждые пять минут проверять свой автоответчик или постоянно на чем угодно экономить или поднажиться. Потому что у них нет этой традиции и тысячелетнего пути в искусстве. Неважно, говорим ли о видеоарте, компьютерном арте и так далее. Творческий процесс и само понятия художника в обществе здесь несравненно шире. Вот мы смотрим какие-то биографические фильмы – о каком-нибудь художнике, допустим, о Серове, производства какой-нибудь советской киностудии. Как они там жили – это большое дело!.. И какой у него учитель, и как он учился в академии, его первые работы… Это огромно, это больше, чем жизнь. В Америке это просто немыслимо! Там это банальный бизнес. Хотя художник может быть отличнейший, но это отсутствие глубины, истории и понимания – это две большие разницы!...

- Как ты воспринимаешь шоу-бизнес – это однозначно зло, или существуют какие-то смягчающие обстоятельства?
- Шоу-бизнес, как любой другой бизнес, существует для того, чтобы делать деньги. Делать деньги, создавая примитивные развлечения для масс.

- Сейчас модно говорить о шоу-бизнесе отрицательно, с издевкой. Но есть, наверное, и какие-то положительные моменты?
- Я – человек, который довольно далек от мира шоу-бизнеса в плане того, что не вписываюсь в эти рамки. Мне там просто делать нечего. Картина такая, что во многих случаях это просто бездарная трата времени. Очень много шума, очень много денег, очень много какого-то блеска, писка, крика. Все совершенно бездарно и бесцельно.

- Получается, вообще позитивного нет?
- Ну как сказать… Если с точки зрения какого-нибудь участкового милиционера, то «это лучше, чем если бы они пили и воровали». От противного: если бы они не делали вот это, если бы они не брали уроков танца и не ходили бы к какому-нибудь кутюрье заказывать совершенно неимоверные костюмы и прически, то чем бы они занимались в это время? Может быть, они воровали бы и продавали наркотики, да? Но есть шоу-бизнес – они заняты! И как правило они платят налоги, то есть они что-то обществу отдают. Какой-то другой ценности они не представляют. Это совершенно бесполезно прожженные ресурсы, в пустую проведенное время… Единственное, что они могут получить – это как сиюминутную инъекцию какого-то кайфа или ощущения, что ты важен. Если ты посмотришь на всю историю шоу-бизнеса, на то, что называется попсой, то там ни одной крупной фигуры не существует.

- А «Битлз»?
- «Битлз» - это не совсем поп-культура.
- Отделяешь?
- Шоу-бизнесом я называю то, что есть идея продюсера: сложил разные элементы…

- А «Битлз» Эпстайн разве не сложил?
- «Битлз» - они сами по себе создались. Он их просто прибрал к рукам. Это не бройлерный ансамбль, не какие-то пляшущие девочки, за которых кто-то поет в студии.

- Но ведь «Битлз» использовали все преимущества шоу-бизнеса, всю атрибутику…
- В шоу-бизнесе очень мощные линии коммуникации, очень мощные пути рекламы. Но дело в том, что если есть самолет и он не летает, то какой смысл его иметь?! Какой смысл иметь эти все мощные линии рекламы, коммуникации и бюджеты, когда по ним течет нечто совершенно бездарное и бесцельное, сделанное совершенно впустую?!

- Не знаю, согласишься ты или нет, я бы выделил две стороны. С точки зрения технической, и вообще технологий, что-то положительное в шоу-бизнесе есть, - он помогает развивать эти направления. Но с точки зрения духовной, - это вторая сторона, - здесь настоящий тупик.
- Шоу-бизнес технологии не развивает, шоу-бизнес использует готовые технологии.

- Но он дает заказ на эти технологии: чтобы озвучить стадион «Уэмбли», нужны соответствующие звуковые устройства, динамики, усилители…
- В любом деле при желании можно найти что-то положительное. Я изложил свое мнение: классический шоу-бизнес, когда что-то создается для совершенно пустого развлечения и заполнения времени и на это тратятся деньги, средства и чьи-то жизни на это уходят - это бездарно прожитые годы.

- Как бы ты определил цели своего нынешнего визита в Россию?
- Цель нынешнего визита совершенно проста – представление новой программы «Электронное Видеошоу», которая является логическим продолжением периода записи медийных альбомов, начиная с «Пластикозаменителя» и до альбома «Регион 5», плюсс пара синглов, и то, что я возвращаюсь к концертной деятельности. Концерт в клубе «16 тонн» и концерт в Смоленске – это тестирование того, что было создано, потому что теперь видео является очень важной частью концерта. Тестирование на публике в реальной ситуации в России. Посмотреть, как это работает, или вообще не работает…

- Прощупать обратную связь?
- Нет, это не обратная связь, это – в бою попробовать... Обратная связь – это на web-сайте, а это – в бою! (смеется)

- В клубе «16 тонн» были люди, которым не безразлично твое творчество. Кто-то мне говорил, что, возможно, что-то на осень намечается… Будут наконец изданы твои альбомы?
- В силу того, что я появился физически, сразу многие дела завертелись. «Тело появилось - сразу завелось дело» (смеется). Короче, «сыщики забегали», засуетились: отпечатки пальцев, опрос свидетелей, собачка пошла, прослушка телефонных разговоров и так далее… Как сказал Павел, наш администратор, «камешек упал – рябь пошла». Насколько эта рябь выплеснется – это мы посмотрим. Сейчас еще говорить рано.

- ? Петр Мамонов в интервью часто говорит, что единственный интересный музыкант для него – это Василий Шумов. … Ты видел его спектакли?
- Сейчас, когда я приехал, меня сразу оповестили, что Петр Мамонов находится на «Кинотавре» и присутствовать на концерте не сможет.

- А с другими музыкантами встречался?
- Да, на этот концерт в «16 тонн» я сам пригласил нескольких ребят, чьи координаты у меня еще остались. Я удивился: у некоторых людей за последние 25 лет не изменился номер телефона, они так же отвечают после второго гудка и так далее (улыбается). И многие пришли на концерт. Плюс пришло много ребят, которые вообще выпали полностью из моего поля зрения, потому что я живу в Лос-Анджелесе 16 лет. А тут они все появились, и я даже ощутил что-то такое на концерте… «После концерта, пожалуйста, все бывшие участники группы «Центр» останьтесь для группового фото». Мы сделали фото – и довольно-таки много ребят, которые играли в группе «Центр»: Валера Винградов, Сергей Сабинин, Леша Борисов… Никола Овчинников – он художник, но он тоже играл пару концертов с нами, в сугубо экспериментальной форме, он тоже пришел. Юра Орлов пришел, подарил альбом – только что они издали альбом «Коперника» Родина 80-х годов, подарил мне CD. Он хотя в «Центре» не играл, но всегда присутствовал, как и Мамонов. Иногда мы вместе репетировали, вместе собирались ежедневно… Я был рад тому, что они вообще еще есть!.. Во-вторых, что они еще в творчестве, что у них какие-то проекты есть, они живые, у меня с ними контакт сразу возобновился, как будто и не прекращался. Потому что – представители московской рок-сцены (улыбается), со всеми вытекающими отсюда последствиями и вот этими шуточками…

- Мы как-то разговаривали по телефону, и я удивился – ты сказал, что приобрел полное собрание сочинений Маяковского. Я подумал: в Лос-Анджелесе – какой к черту Маяковский?! Ты что –интересуешься русской классикой?
- Это было около 10 лет назад. Я зашел тогда в один русский книжный магазин, и там среди прочего была, такого бордового цвета, подборка Маяковского, 11-12 томов, каких-то 50-х годов. И я это все купил, чтобы прочитать как можно больше, что было опубликовано. У меня как раз было время почитать. Я тебе не сказал продолжение этой истории: я туда же, в этот магазин, через месяц все и отнес. Кстати, благодаря «медийному» периоду, когда я занялся только компьютерами, у меня дома книжек не осталось. Вообще! Только новые формы носителей информации. Это мои такие медийные идеи и их воплощение. В книжке ничего нового быть не может. Если книга была написана 100 лет назад, или тысячу, или сейчас – из-за того, что по форме книга, там ничего нового для меня быть не может. Поясню. Вот мы сейчас смотрим за окно – там стоят автомобили: «жигульки», «Волга», «Вольво»… Они разные, разных годов выпуска, они разные по качеству и по цене, но по сути – это тот же двигатель внутреннего сгорания на четырех колесах. Правильно? И они служат для перемещения по поверхности земли из пункта А в пункт Б. Они не летают, они не попадают в другое пространство. Вот книга – это тоже самое. Что с ней не делай, по форме это книга. Тебе надо считывать информацию, водя глазами по страничкам. А на мой взгляд, чтобы создавать что-то новое, надо обращаться к новым формам – медиа и носителей информации. Это чисто мои, непонятные для некоторых взгляды.

- Думаю, в книге важны прежде всего какие-то духовные проявления. Для меня важно не просто считывание, а то, какие эмоции оно вызывает, и главное – какие нравственные проблемы книга затрагивает.

- Книга несет в себе какую-то информацию – ты согласен?

- Не столько информация интересна, сколько нравственные вещи и атмосфера произведения. Не очень интересует техническая часть, не интересует, что происходит в «двигателе внутреннего сгорания», больше интересуют процессы между водителем и пассажиром, эмоции, которые машина вызывает у водителя…

- Вот я приехал, и в том месте, где сейчас остановился, есть какие-то DVD. Я смотрю – на DVD большая пометка: «восемь в одном». Что такое? Это пиратские, совершенно свободно продаваемые DVD – на одну болванку они умещают 8 голливудских фильмов. Это называется «наш ответ на ваши авторские права». Я к чему это говорю? Вот у каждого этого фильма есть сценарий – как книга, но почему-то люди предпочитают смотреть DVD, а не читать сценарий.

- Сложно сравнивать сценарий с книгой… Есть же книги гораздо интереснее, чем фильмы; наверное, есть и фильмы интереснее, чем книги. Интересны духовные проявления. Может, поэтому многие до сих пор считают, что музыка на виниле звучит лучше, чем на CD, что обложка винила дает гораздо больше эмоций, чем обложка диска.
- Сереж, я совершенно не хочу вести на этот счет полемику. Ты меня спросил – я тебе ответил.

- Хорошо. Меня поражает тот факт (многих поражает), что живя в Америке и почти не разговаривая по-русски, ты пишешь, тем не менее, такие виртуозные тексты, как «Флаг» или «Работай, помалкивай». Как тебе удается в американской действительности поддерживать собственную языковую практику на таком высоком уровне?
- Я совершенно не знаю, как ответить на этот вопрос. Наверное, это просто мои качества такие, я такой есть. С другой стороны, я просто не могу абсорбироваться с этой американской культурой, у меня такое «Твердое Нет»… (улыбается)

- Еще раз воздам должное этим текстам, на уровне, думаю, Маяковского, раз уж он тут поблизости оказался. Заметил, что там присутствуют вещи, свидетельствующие о том, что ты живешь в Америке. Некоторые обороты, иностранные слова… Я вот думаю: если бы Василий здесь подольше побыл, вернулся на несколько лет в Россию – какую фору он мог бы дать многим нашим рок-группам!...
- Могу подсказать простое решение вопроса: приглашайте как можно больше и чаще! (смеется)

- Не могу не отметить такую потрясающую мелодию, как «Черное платье вдовы». В твоем песенном творчестве есть две вершины, сильнейшие вещи: «Черное платье вдовы» и «Фиолетовый дым». Это Джомолунгмы с точки зрения мелодии…
- Я всегда сторонюсь саморазбора и самокритики. Но могу сказать такую вещь: я стараюсь, когда пишу музыку, отталкиваться от мелодических начал, хотя это не всегда присутствует из-за формы (например, «Пластикозаменитель»). А если кто-то когда-то пытался писать музыку, они со мной согласятся в том, что написать мелодию – это самое трудное для композитора. Потому что это такие таинства, которые необъяснимы. Это идет в более широком вопросе «почему музыка так воздействует на людей?»

- Ты для себя выделяешь ту или иную вещь как сильную мелодически? Чувствуешь, что по мелодии она получилась?
- Трудно на этот вопрос ясно ответить, потому что все эти мелодии - это таинства, мистерия какая-то. Это касается не только своих собственных песен, но и другой музыки, которую слушаешь по радио или по Интернету. Слушаешь – и что-то тебя зацепляет!.. Причем, это не кто-то тебе рекламировал или игралось тебе по сто раз каждый день – нет. Я много думал на этот счет и однажды успокоился, потому что не могу дать ответа, и наверное ответа не существует. Это вопрос из той же серии, почему люди влюбляются в кого-то, и влюбляются так, что не могут отойти в течение всей жизни. Хотя есть люди и покрасивее, и побогаче… С другой стороны, я бы и хотел оставить это таинством, потому что нам в жизни необходимы какие-то моменты, о которых знать и не нужно.

- Согласен. Можно рассказать предысторию песни «Черное платье вдовы»?
- Я интересуюсь в силу любопытства модой – всеми этими дизайнерами и прочим. Потому что они, на мой взгляд, имеют отношение и к музыке, и к кино, которым мы сейчас так увлеклись (видеоарт, фотоарт). Дизайнеры – это люди, которые создают для нас какие-то визуальные прелести нашего бытия, будь то одежда, часы, обувь… Фактически у каждого дизайнера, малоизвестного или известного, есть черное платье. То, что называется little black dress – маленькое черное коктейльное платье. И там особого дизайна нет – простое, прилегающее к талии, для девушки, для женщины. Но в то же самое время, скажем, где-нибудь на Сицилии, женщины всю жизнь ходят в черном платье – не маленьком, а просторном. Они так одеваются. Существуют еще в мире моды черные платья, которые обобщенно можно назвать «черное платье вдовы» - в том плане, что оно многоцелевое: можешь пойти на коктейль, на премьеру спектакля, а также и на похороны, оно формальное классическое, но в нем есть дизайн. И если ты почитаешь текст этой песни, все, что я рассказал сейчас, там отражено.
-
- Идея многофункциональности черного платья?
- Да. Как моя композиция «Флаг» - это тоже работа с одним объектом в разных условиях, под разными фокусами, разными ракурсами. Это размышления, наметки, улавливание малоощутимых элементов…

- Идея песни была сначала в содержании или в мелодии?
- Была идея сделать песню «Черное платье вдовы». Я уловил для себя музыку языка. В фразе «черное платье вдовы» есть какая-то музыка, как и в фразе «стюардесса летних линий». Это необъяснимо, это из той же области таинств. В то время я собрал новые инструменты для записи. У меня была такая педаль, эффект для бас-гитары. Я щелкал программы, которые в ней есть, и пошла одна программа какого-то расстроенного баса. И вот этот звук вдохновил меня. Я моментально сделал ход, с которого начинается песня – звук расстроенной бас-гитары. У меня уже была общая идея «Черное платье вдовы» и вот этот первый басовый ход привел все в движение. Все остальное было делом техники. Разработал текст, сделал остальные части – и все получилось.

- Еще один вопрос, который меня волнует. В последние годы на Красной площади в Москве стало модным делом проводить рок-концерты и рок-акции со всей соответствующей атрибутикой. Для меня это дикий факт, учитывая историческую особенность данного места. Что ты думаешь на этот счет?
- У многих людей есть свое отношение к Красной площади, которое зависит от возраста, мировоззрения, убеждений, верований, предрассудков и прочих составляющих. Бурная полемика по этому поводу бесконечна. Я думаю, наиболее продуктивен свой подход к сути Красной площади на каждом историческом этапе. Сама функция Красной площади многократно изменялась и будет изменяться, отражая ценности и тренды текущего этапа страны. На сегодня это многоцелевое элитное пространство для различных массовых и коммерческих мероприятий.

- Вася, я имею в виду тот факт, что это действующее кладбище, т.е. место реального захоронения людей, которое посещают родственники. Кстати, там похоронен мой земляк Юрий Гагарин. Как эта территория может быть «многоцелевым элитным пространством»? Вернее, в каком (единственно возможном?) случае оно может быть «многоцелевым элитным пространством для различных массовых и коммерческих мероприятий»? Где в мире происходит подобное? По-моему, есть вещи вне времени и вне политики…
- Прения по данной теме будут бесконечными. На Красной площади много чего скопилось: ГУМ, Мавзолей, Музей, кладбище, памятники, Василий Блаженный, кирпичная стена, Спасская башня, и т. д. Что является доминантой не понятно. Вероятно, у кого-то это будет ГУМ или еще что-то. Чтобы кладбище доминировало, то оно, среди прочего, должно быть действующим. Насколько мне известно, это кремлевское кладбище заморожено, и его постояльцы особой любовью у народа не пользуются. Или там и сейчас регулярно кого-то хоронят? На местах многих старых московских кладбищ теперь построены дома, дети там бегают, машины паркуются, жизнь идет своим чередом… Жизнь движется. Мир вертится.

- Вот с тем, что мир вертится – с этим я согласен. Немного личного. Ты – многодетный отец. Пытаешься как-то влиять на формирование личности своих детей?
- Как ты знаешь, у меня было две жены. От первой есть сын, которому сейчас 18 лет и которого зовут Антон. Он живет в Париже. Француз, только что закончил среднюю школу. От второй жены у меня двое детей – сын и дочь. Старшей дочери, Анжелике, 11 лет. Сыну, Николаю Васильевичу, сейчас 8 лет. Они живут с матерью на Гавайских островах. Дети меня довольно регулярно навещают, особенно двое, что живут в Америке (Гавайи – это американский штат). Они в данный момент приехали ко мне, но из-за того, что я поехал в Москву, они живут сейчас у бабушки, у моей бывшей тещи. Для меня важно, что с ними существует духовный контакт, что мы общаемся как люди одной компании…

- Не удержусь от вопроса, который тебе уже не раз задавали: как изменилась Москва и Россия за 8 лет твоего отсутствия?
- Что бросается в глаза – это огромное количество какого-то новостроя. Москва - она как была большой деревней, так ею и осталась. Новострой совершенно хаотический, совершенно без стиля. Это те же блочные коробки… Это то же ДНК, что и у «хрущевок», только они в 20 этажей, и у них кухня побольше – а так то же самое. И вот на этих домах (они еще строятся) висят огромные плакаты – «Продаются квартиры, звоните сейчас». Мы проезжали мимо, и я у ребят спрашивал, с которыми ехал: «И я могу сейчас позвонить и купить?». Они говорят: «Да». Я говорю: «И что, сколько стоит?». «Ну, говорят, в этом районе – 3 или 4 тысячи долларов квадратный метр». А я знаю, что там у людей средняя зарплата 400 или 500, a пенсия меньше 100 долларов. Какой смысл и для кого это строится, когда те люди, которые там живут, не могут это приобрести? Люди, которые всю жизнь честно работали на эту страну, неважно, как она развивалась или изменилась, это те же люди, которые ее создали. А теперь у этих людей пенсия 100 долларов. И этой пенсии не хватает просто платить за квартиру, в которой они живут. А у государства ответ такой: ты не можешь платить за квартиру? – поезжай за 200 км. от Москвы, живи там, и тебе этой пенсии хватит. Это наше спасибо вам за то, что вы для нас сделали! Это что получается? Государство просто против своих же людей, государство гноит своих же собственных людей, которые государство и создали. Это совершенно недопустимое состояние. Я думаю, что это опасно и вредно. Трудно сказать, к чему это дело приведет. Вот мы говорили о 1000-летней культуре, она никуда не денется, а эта ситуация ей совершенно противоречит. Мы же знаем, что происходит, когда люди терпят, терпят, терпят. Мы знаем, чем это кончается. Все новые «хрущевки» с баснословно раздутыми ценами - в конце концов просто полетят. Так что вести такую политику – это членовредительство для самой же страны.

- Еще что-нибудь заметил?
- Много чего… В общественных местах стало почище, потому что, наверное, приватизировались. Сам владелец следит, потому что ему нужны клиенты, поэтому он старается. Это, конечно, не вылизано все, но по сравнению с тем, как было раньше, стало почище.

- У тебя не складывается впечатление, что круг людей, поклонников твоего творчества, остается одним и тем же? На концерте в «16 тонн» ты увидел, что их возраст достаточно высок? Тебя это не волнует?
- Я видел людей совершенно разных возрастов. После концерта ко мне подошли разные люди, из которых кто-то попросил автограф, кто-то попросил сфотографироваться на память – как всегда это происходит, когда концерт успешный, когда все довольны… Кстати, на концерте ко мне подошли ребята, которые мне сказали: мы специально приехали из Иркутска (!) на твой концерт. Так что все нормально.









 

Сергей Горцев
(Смоленск, 2006 г.)