Интервью:

 

«Немузыкальный разговор»
интервью с лидером группы «Пикник» Э. Шклярским, ноябрь 2005

С Эдмундом Шклярским встречаться всегда приятно. Внимательный, тихий и интеллигентный человек. Впечатляющий концерт в Смоленске только через 3 часа, и у нас есть время поговорить в его номере 418 гостиницы «Россия». Пятнадцатилетнее знакомство позволяет обращаться друг к другу на «ты»:

- Эдмунд, ты по профессии инженер-конструктор атомных станций…
- Да, я заканчивал электромеханический факультет с атомной направленностью, так скажем. Но до работы дело не дошло, все закончилось учением. А где бы я ни учился, думаю, была бы примерно такая же атмосфера студенческой вольготности. Даже если человеку не очень нравится специальность, то само время обучения все равно хорошее…

- Со своими одногруппниками, одноклассниками поддерживаешь отношения? Для них твоя известность стала неожиданностью?
- Мы иногда на День энергетика собираемся. Один из одногруппников был у меня свидетелем на свадьбе, и поэтому он до сих пор «ангел-хранитель» (смеется). Я не думаю, что моя «известность» для них большая неожиданность, потому что с некоторыми одногруппниками мы играли еще в студенческом ансамбле. Все происходило на их глазах…

- А в быту известность как-то ощущаешь?
- Это вопрос к Элвису Пресли. Есть звезды планетарного масштаба – наверное, они ощущают на себе всю силу и мощь «медных труб». Вот читал интервью певицы из «No Doubt». Она говорит, что переехала в Англию, и там в супермаркете можно встретить Ринго Старра. Причем никто не обращает на него внимания, потому что он занимается тем же самым делом, что и остальные покупатели. И даже узнав, они не сбивают его с ног. Но есть такое место – на концерте или после него, где уместна экзальтированная реакция. Если ты хочешь, чтобы тебя повсюду узнавали, обращали внимание, то наверняка можешь это сделать. Можно, например, одеться достаточно броско, ходить на всякие тусовки, или просто начать орать. Это вопрос выбора. Мне это не нужно, поэтому меня не узнают.

- Твоя семья как-то ощущает свою причастность к известной группе?
- Понимаешь, если бы им нечем было заняться (смеется), кроме как смотреть и ощущать себя кем-то, чем-то… У каждого есть свои более важные дела. У детей, например – учеба, сессии…

- Кстати, о детях. У тебя взрослые дочь и сын. Учитывая характер твоей деятельности – с постоянными отлучками, переездами, концертами, репетициями – удавалось ли влиять как-то на их воспитание?
- Ну как можно повлиять? Этот вопрос, наверное, любопытен и для тебя… Ты же не можешь сказать сыну: вот, делай так, или веди себя так?!. Во-первых, есть, наверное, некая «программа», которая в каждом человеке заложена от рождения. Я, например, заметил, что если двое детей в семье, то первый ребенок – он более сложный, второй – с более покладистым характером.

- Но ведь ты как отец пытался как-то воздействовать?
- Я пытался что-то говорить. Говорил часто эмоционально – и в то же время понимал, что слова – они… неизвестно как воспринимаются… Тут, знаешь, надежда на провидение, на «отведет – не отведет». Есть много всего…

- Ты прежде всего старался учитывать их желания, склонности, или больше «внедрял» свой жизненный опыт?
- Нет, я не могу сказать, что что-то наверняка лучше знаю… Допустим, дочка сейчас поет в церковном хоре, несколько недель ходит. Ну, нравится – и слава богу. В любом случае это полезно для души и тела. Лучше, когда человеку это нравится. Мы не можем послать ее насильно: иди, пой!.. Тяжело человеку привить что-то искусственно.

- Недавно твой земляк актер Кирилл Лавров, отмечая очередной юбилей, тоже заметил, что чем дольше живешь, тем более осознаешь некую запрограммированность. В нашей жизни много мистической предопределенности?
- Запрограммированность наверняка где-то присутствует. Может, не 100%-ная, но некоторые рамки предопределены заранее.

- То есть, основные события от нас не зависят?
- Да, и скорее, они определены не прошлой жизнью, а чем-то свыше. Есть у каждого из нас не то что предназначение (это громко говорить), но есть свой узор в общем ковре. Не важно, какую ты создаешь закорючку в этом узоре. Но ты должен быть этой закорючкой. И исполнять спокойно эту роль. Если тебе кажется, например, что кто-то лучше живет, так найдется еще кто-то, кто еще лучше живет… Бесконечный процесс, который ни к чему, кроме душевного дискомфорта, не приведет. Тут я не оригинален. К этому выводу приходят многие, кто задумывался о своей жизни.

- Теперь немножко о другом. Пожалуй, ты – наиболее статичный артист на нашей рок-сцене…
- Ну, некоторые вообще сидят (улыбается). А из стоячих – да! (общий смех)

- Этому есть какое-то объяснение, какой-то пример или концепция?
- Как человек себя ощущает на сцене, так он и двигается. Поэтому когда нас снимают, допустим, на какое-то видео, мы их предупреждаем, что делать из нас актеров не нужно – мы этого не умеем. Для нас важно выглядеть на сцене естественно и органично.

- Наше поколение жило в двух политических системах. Можешь их сравнить хотя бы в общих чертах? Ты – не политик и твое мнение особенно интересно.
- Для меня оптимальный момент был на стыке – когда оставалось что-то от предыдущего и что-то от нарождающегося. Но нельзя было полностью вытеснять все из заповедных времен! Не зря там в Англии не ломают, а пристраивают. Резко менять что-то на такой большой территории – это слишком легкомысленно. Я помню, мы были где-то под Тюменью. Так там люди, чтобы заработать себе на квартиры, жили в каких-то металлических цистернах с окнами. А потом вдруг все их накопления превратились в «тренировочный костюм»!.. И такая ситуация получалась везде. И со структурой звукозаписи, и с кинематографом… Пока это все вернется в какие-то хотя бы приблизительные организации, думаю, времени пройдет еще немерено.

- Не знаю, часто ли ты слушаешь радио, смотришь телевизор? Удивительно много появилось желающих анализировать историю страны. Постоянно выносятся обвинительные приговоры различным личностям… Я всегда вспоминаю поговорку «мертвого льва может лягнуть даже осел».
- (посмеивается) Соблазн-то всегда велик, прикоснуться так или иначе, хотя бы пинком… Мы, допустим, говорим о Петре I только хорошее, – город построил и так далее. Чтобы узнать результат и как-то оценивать, должно пройти достаточно много времени. Потому что и при Петре творилось черте что.

- Как можно обвинять – не важно, дворника или бывшего руководителя страны –если обвиняемый не имеет возможности защитить себя? Определить ведь виновность может только суд, а никак не журналист или писатель. Это же так очевидно.
- Да мне тоже так кажется!.. Я жил, в основном, при Брежневе. Ну, еще немного при Хрущеве. И Брежнев воспринимался, в принципе, добродушным каким-то симпатичным… Съезды, конечно, вызывали тоску, но Брежнев не воспринимался узурпатором… Собственно, мы начинали играть при «застойных» временах, и все художественные фильмы, которые можно смотреть, были созданы в те годы. Похоже, что когда у человека нет никаких рамок, он сам не знает что ему делать.

- А как ты, коренной ленинградец, воспринял переименование города?
- Язык не поворачивается произносить «Санкт-Петербург». Кто-то сказал, что для того, чтобы так называться, нужно вернуть городу культурный уровень Ленинграда (с иронией). Может, это и хорошо, что переименовали, но это можно будет оценить по прошествии времени.

- Я вспоминаю, что «Остров сокровищ» Стивенсона заканчивается такой фразой: «Погибли они только потому, что меняли название своих кораблей».
- Не хотелось бы, конечно, закончить так же! (улыбается)

- Посмотрел в Интернете ваш график концертов – он просто потрясающий! Только в московском Центральном Доме художника (ЦДХ) за последние полгода вы дали 4 концерта. Тебя не смущает столь большое количество концертов?
- Нет, не смущает. Во-первых, январь у нас будет разгрузочным (улыбается). Еще я помню фразу, сказанную в 80-х годах в той же Тюмени. Мы говорили в том духе, что, мол, неохота далеко ехать. А работник филармонии ответил: вот вы, ребята, зря так говорите, потому что если где-то вас хотят видеть, то надо туда и ехать. Это у меня засело, и когда какие-то сомнения есть, я вспоминаю эту историю. Если назвался музыкантом, то надо и у черта на куличках… С другой стороны, такой график тебя держит в каком-то… подтянутом состоянии. Мы же не играем одно и то же!

- Не так давно с удивлением услышал тебя в программе Бачинского и Стиллавина на «Радио Максимум». Был откровенный балаган. Зачем тебе это нужно?
- Так они же наши, питерские (улыбается). Помню, наш бас-гитарист Жак был в Италии когда-то. Попал на какой-то фестиваль и вдруг увидел, как по улице бегает с криками какой-то чудак. Потом выяснилось, что это то ли Антониони то ли еще какой-то мэтр кино таким образом свой очередной фильм рекламирует. Если уж Антониони не зазорно так поступать, то, наверное, и мы не должны сидеть сложа руки. Многие ведь узнают о нашем существовании только сегодня…

- Нет, тут речь о том, что «с кем поведешься, от того и наберешься». Глупые передачи FM-станций слушают подростки, и когда ведущие-клоуны «тусуются» с Эдмундом Шклярским, то такое впечатление, что это все одна компания…
- Так одна компания и есть!.. (улыбается)

- Твое отношение к Интернету? Часто ли ты бываешь в сети и что тебя там интересует?
- Интернет – он есть, и никуда от него не деться. Даже какие-то концерты появились благодаря Интернету. В частности, первое наше посещение Израиля. Поэтому это вещь, в принципе, полезная. Я выхожу в сеть редко, потому что у меня «медленный» Интернет. Только почту получаю.

- Ты автолюбитель?
- Любитель это тот, кто ходит вечерами в гараж?.. И «за чашкой чая» обсуждает транспортные вопросы? Это целый клуб… Я не хожу в такой клуб. Машина есть, но я вожу нечасто, потому что у меня нет необходимости куда-то на ней перемещаться.

- Вы на сцене уже 20 лет… Эдмунд Мечиславович, хотите повторить путь «The Rolling Stones»?
- Ну, этот путь, я думаю, хотели бы повторить все. «Роллинги» – это образец стойкости, настоящие камни! Камни бы делать из этих людей!.. (улыбается) Представь, они могут вообще наплевать на все, сидеть на лавочке и обсуждать проходящих мимо англичанок. Ан нет, выпустили еще один альбом.

- Но наступает такой момент в жизни любого человека, в любой профессии, когда ты должен остановиться и сказать «хватит», потому что дальше уже смешно…
- Когда Бенни Гудмен приезжал, главное его шоу было стать на табуретку (в восемьдесят лет!) и сыграть соло. И все ждали этого момента! Если не будет «роллингов», тогда не на кого будет смотреть!.. Ну, кто еще? На кого тогда смотреть?! Нету больше таких…

- Всё, это был последний вопрос, спасибо! Будем ждать вашего следующего приезда!

Сергей Горцев