Альманах:

Сергей Горцев

Рассказ битломана

Понимаю, в то, что со мной произошло, поверить невозможно. До сих пор не могу прийти в себя. Что же это было? Мистика? Материализация переживаний?
… Это случилось на прошлой неделе. Я долго болел, никуда не выходил, много спал, слушал музыку и всё время чувствовал себя не в своей тарелке.
В тот вечер я снова рано лег и вновь вошел в тревожно-дремотное состояние. Вдруг пелена улетучилась, и я неожиданно очутился в каком-то незнакомом месте. Это было просторное фойе какого-то здания с блестящим полом. Кондиционеры гнали теплую приятную волну воздуха. Мимо проходили какие-то люди, явно заканчивающие рабочий день. Сразу насторожило, что они разговаривали на английском с американским (!) акцентом.
Несколько минут в смятении и тревоге я оглядывался по сторонам, пока ко мне не подошел седовласый мужчина, похожий на портье:
- Чем могу помочь, мистер?
- Извините, я не очень хорошо говорю по-английски… Я здесь случайно… Подскажите, где я нахожусь?
Портье улыбнулся, посмотрел на меня сверху вниз и снисходительно объяснил:
- Мистер, вы находитесь в Нью-Йорке в студии звукозаписи "Хит фэктори". Через 10 минут мы закрываемся, и вам лучше уйти. Тем более, сейчас выйдут мистер Леннон с супругой…
Показалось, что я ослышался и, не веря своим ушам, переспросил:
- Леннон с супругой? Джон Леннон? "Битлз"?
- Да, мистер. И вам пора.
Это же бред, это же невозможно! Наверное, мои глаза расширились до неприличных размеров, я почувствовал, как пересохло во рту:
- Извините… Скажите, а какой сейчас год?
Портье еще раз понимающе улыбнулся и, взглянув на свои часы, сообщил:
- Сегодня понедельник, 8 декабря 1980 года, 21 час 40 минут.
Так… Я, конечно, любитель фантастики и запоем читаю про путешествия во времени. Но чтоб самому! Однако вот же он, портье, с которым я разговариваю… Раз-го-ва-ри-ваю!
Неужели судьба? Неужели шанс изменить историю?… И я попытался схватиться за соломинку, мобилизовав все свои актерские способности:
- Мистер, понимаю, что моя просьба трудновыполнимая. Я – давний поклонник Леннона. Его последний альбом – это просто чудо! Нельзя ли хотя бы просто взглянуть на Джона и Йоко? Такое же бывает один раз в жизни. Я не забуду вас никогда!
Портье оглянулся по сторонам и подошел ко мне вплотную так, что я уловил едва заметный запах виски:
- Должен сказать, что наша студия известна во всем мире и дорожит доверием своих клиентов. Но, я вижу, вы настроены миролюбиво. Знаете… Некоторым туристам в определенных случаях мы даем возможность взглянуть на наших знаменитостей…
Он замялся, и я все понял. Но где взять деньги? На авось засунул руку в карман джинсов и, не поверите, обнаружил… 300 долларов! Мою последнюю заначку от жены! Возьмет или не возьмет? Я протянул портье три зеленые бумажки:
- Вот, примите в знак признательности…
Увидев деньги, портье быстро переместил их во внутренний карман своего форменного костюма и показал рукой на колонну в зале:
- Вот здесь вам будет удобно. Только очень прошу не пытаться говорить с мистером Ленноном. У нас очень строгие инструкции на этот счет.
… Он появился через пять минут. Джон был в черной кожаной куртке поверх синего свитера и темных очках. В руках он держал магнитофон и коробку с кассетами. Прямой и худой, энергичный и явно в хорошем расположении духа. Абсолютно узнаваемый, точно сошедший с фотографий моего альбома. Я не мог оторвать глаз…
Вот он поравнялся со мной… Будь, что будет, – я пытаюсь обратить на себя внимание:
- Мистер Леннон! Вам грозит смертельная опасность…
Джон не остановился, лишь слегка улыбнулся. Надо было что-то немедленно предпринимать! Я почти закричал:
- Ваш следующий альбом выйдет без вас через четыре года. Он будет называться "Milk and Honey". Первая песня "I ' m stepping out…"
Леннон резко остановился, обернулся, задумался на несколько секунд и… решительно подошел ко мне:
- Кто вы?
- Я из России… Из 2005 года… Но я не сумасшедший! Джон, через полтора часа вас убьют!
Мои страшные слова, казалось, его нисколько не удивили:
- Мне это уже говорили. То ли застрелят, то ли зарежут, то ли отравят…
Перехватило дыхание, но я успел воскликнуть:
- Застрелят! Четыре пули 38 калибра…
Все тот же доброжелательный взгляд и абсолютное спокойствие:
- И что вы предлагаете мне делать, странный… гость из XXI века?
- Не знаю… Но надо срочно попытаться что-то изменить! Здесь есть запасной выход?
Леннон внимательно посмотрел на меня и тихо произнес:
- Ерунда. От этого не уйти… Смерти я не боюсь. Умереть, - это все равно, что пересесть в другой автомобиль…
Пауза длилась, казалось, вечность. Вдруг, чуть смутившись, он спросил:
- Скажите, серьезно через 25 лет будут помнить мои песни?
- Ваши альбомы будут издаваться огромными тиражами.
Леннон бросил взгляд в сторону вышедшей из лифта Йоко и продолжил:
- Она тоже будет помнить обо мне?
- Миллионы будут завидовать тому, что у вас… такая жена.
- Что будет с Шоном и Джулианом?
- У них будет все в порядке.
Джон поставил магнитофон на пол, снял очки и, глядя на меня карими глазами, спросил:
- Я долго буду жить после… выстрелов?
- 15-20 минут.
Он вздохнул. Казалось, с его плеч свалилась тяжелейшая ноша. Джон надел очки и неожиданно уверенно подытожил:
- Достойная смерть для мужчины. Ха, разве я не прав? Какой к черту запасной выход?! Прикиньте, дружище!
В это время подошла Йоко, настороженно посмотрела на меня, взяла Джона под руку. Они уже сделали несколько шагов к выходу, но тут Леннон обернулся и задал мне странный вопрос:
- В России знают, кто такой Сократ? На суде он сказал потрясающие последние слова. Найдите их, они помогают не бояться смерти…
Джон и Йоко вышли на улицу.
Я выскочил следом. На моих глазах Ленноны сели в огромный "Мерседес" и укатили в неизвестном направлении. Неизвестном для зевак вокруг, но не для меня. Я-то помнил конечный пункт их сегодняшнего маршрута – замок Дакота в районе Центрального парка…
Пораженный всем происшедшим, я, двигаясь по инерции, зашел в какой-то бар. Рядом со стойкой работал небольшой телевизор. На улице было прохладно, и я заказал чашку горячего чая. Настенные электронные часы показывали 23.20, когда прервав телетрансляцию, диктор сообщил новость, которую я давно уже знал: "Сегодня в 22.50 в Дакоте некто Чепмен произвел пять выстрелов из револьвера в знаменитого рок-музыканта Джона Леннона. Четыре пули попали в цель. Смертельно раненный в спину и левое плечо, он успел подняться на несколько ступенек, ведущих к швейцарской. Затем окровавленный Леннон упал прямо у ног своей жены Йоко Оно, успев прошептать:
- В меня стреляли… В меня все-таки стреляли…
Официально смерть экс-битла засвидетельствована врачами в 23.15".
В баре стояла мертвая тишина. На глазах у многих появились слезы. Я тоже заплакал, не скрывая ручейков влаги. Так же, как когда-то в детстве…
… Понимаю, что в то, что со мной произошло, поверить невозможно. До сих пор не могу прийти в себя. Что же это было? Мистика? Материализация переживаний?

Апрель 2005 г.


P.S.
Да, чуть было не забыл. Вот, что я нашел о Сократе:
"Древнегреческий философ Сократ был приговорен судом к смертной казни за распространение идей, противных государственной религии. Его последними словами на суде были: "Однако уже время расходиться: мне – с тем, чтобы умереть, вам – чтобы жить. А кому из нас лучше – знает только Бог".