Альманах:

Сергей Горцев

Странный выбор Вагша

(рассказ)

– Господи, что же делать? – Вагш понял, что проснулся. Крупные капли холодного пота выступили на лбу, начали скатываться по носу, ресницам, собираясь на подбородке. Вагш почувствовал, как нервно дрожат кончики пальцев. Всё тело неприятно ныло и, казалось, разламывалось на части.
– Надо принять успокоительное, – подумал он и медленно поднялся с кровати. Нащупал выключатель ночника. Часы показывали два часа ночи. Сон продолжался всего полчаса. Вагш осторожно прошёл на кухню, налил стакан воды, достал пластиковый пакет с пилюлями.
– Тебе надо меньше пить жидкости на ночь, – вдруг услышал он голос жены. – Четвёртую ночь твоя подушка насквозь мокрая – хоть выжимай.
Люси села за стол рядом с мужем:
– Нам надо поговорить.
– Да, конечно, – Вагш вспомнил, что не разговаривал с женой дней десять.
– У Лари опять крупные неприятности…
Старший сын заканчивал школу, и его плохое поведение давно стало в семье обыденным делом. Странно, но Вагш забыл, когда видел его в последний раз.
– Ты должен поговорить с ним как мужчина с мужчиной. Ты же знаешь, как он тебя боится…
– Что, действительно боится? Боже, больше всего не хотел, чтобы меня кто-нибудь боялся, особенно собственный сын – Вагш залпом выпил лекарство. – Но, Люси, поверь, мне сейчас действительно некогда… Ты же знаешь, эта работа…
– Мне надоели твои отговорки. Что значит некогда? Что может быть важнее собственного сына? Ты месяцами не разговариваешь с детьми! Ты что, думаешь у меня
на всё хватает сил? Так за те 20 лет, что мы живём вместе, их почти не осталось. Ты жестокий человек, Вагш! – лицо жены стало покрываться красными пятнами. Это не сулило ничего хорошего им обоим.
Вагш рассеянно огляделся по сторонам:
– Ну, хорошо, хорошо. Я сегодня же поговорю с Лари… Иди, ложись, дорогая. Всё будет хорошо.
– Пожалуйста, не обмани меня, – жена тяжело вздохнула и тихо вышла из кухни.
Вагш задумался. Прошло несколько минут. Затем, вспомнив что-то, он привстал, дотянулся до телефона и нажал кнопку автоответчика.
– Сынок, драгоценный, ты совсем забыл свою старую маму. Мы не виделись уже три месяца, – больной голос матери дрожал, чувствовалось, что она вот-вот заплачет. – Будь добр, перезвони мне сегодня, очень нужно поговорить.
Вагш посмотрел на таймер, – мать звонила ему три дня назад. Комок подкатился к горлу. Слегка закружилась голова.
– Так не пойдёт, – подумал Вагш. Худое тело поднялось со стула. Босые ноги донесли его до кровати. Глаза начали слипаться в тот самый момент, когда голова коснулась подушки. "В шесть часов я должен встать и идти к Президенту" – мысленно успел он приказать себе. Мозг, как компьютер, продолжал искать ответы на множество вопросов.
Сквозь незакрытое шторами окно грустно подглядывала Луна.

* * *

Большой овальный зал. Одна из резиденций Президента на окраине столицы. Присутствуют все высшие руководители. В воздухе витают напряжение и усталость. Моложавый загорелый Президент начинает совещание. Он собран, решителен, цепкий взгляд осматривает собравшихся.
Не включая микрофон, он обращается к сидящим позади него секретарям:
– Кто отсутствует?
Один из помощников, наклоняясь к уху Президента тихо сообщает:
– Господин Президент, ночью покончили самоубийством министр финансов и глава Всемирного банка. Обстоятельства выясняются.
– Кто об этом знает?
– Никто. По вашему распоряжению все члены правительства со вчерашнего дня изолированы и находятся под наблюдением.
– Хорошо. Что ещё?
– Предотвращён угон межпланетного корабля. Заговорщики были уничтожены за 10 секунд до пуска двигателей. Ведётся следствие. Это пока всё.
Президент кивнул и включил микрофон:
– Итак, господа, мы продолжаем. Отсутствуют только два человека по уважительным причинам. Я надеюсь, все с пониманием отнеслись к повышенным мерам секретности. Скажу более, с сегодняшнего дня никто не может покинуть эту резиденцию без моего личного разрешения. Речь идёт о событиях чрезвычайных! Напоминаю, год назад мы получили докладную записку профессора Вагша. В ней обращалось внимание на опасное изменение структуры ядра нашей планеты. К сожалению, реальные действия по этой информации мы предприняли лишь спустя полгода…
Президент посмотрел в сторону секретаря Совета национальной безопасности. Тот сидел низко опустив голову и что-то сосредоточенно записывал себе в компьютер. Президент продолжал:
– Специальная комиссия три дня назад представила мне свой доклад, в котором полностью подтверждаются опасения профессора Вагша. В глубинных слоях планеты вскоре возможна термоядерная реакция. Её последствия – уничтожение всего живого, а, возможно, и всей планеты. Мы с вами должны дать ответ на один вопрос – «Что же делать?» Вчера мы послушали специалистов – атомщиков, медиков, военных. Пора подводить итоги. Слово министру обороны. Прошу Вас, Викшер.
Всегда улыбчивый и словоохотливый Викшер выглядел не лучшим образом. Помятый мундир, щетина, круги под глазами…Викшер знал, что на сверхсекретном объекте его ждёт новейший космолёт, который за сутки доставит его и 20 ближайших помощников вместе с их семьями на борт межпланетной станции боевого резерва. Он не знал другого – через час он будет арестован и умерщвлен по личному приказу Президента. Но это будет позднее, а пока:
– Господин Президент, господа. Судя по всему, в этой катастрофической ситуации у нас только два выхода. Первый – попытаться как-то нейтрализовать возможную реакцию. Второй – покинуть планету в кратчайшие сроки. Министерство обороны готово выполнить любую команду…по нашему ведомству.
Президент неожиданно его прервал:
– Не юлите, Викшер, - вы за какой вариант?
– … Реалии таковы, что я – за второй вариант. Нам нужно срочно покинуть планету, а, возможно, и Солнечную систему. – Викшер опустил глаза.
– Не тяните, сколько человек и как быстро мы можем вывести за пределы Солнечной системы?
– В нашем распоряжении 10 межпланетных кораблей. Подготовка их к вылету займёт максимум пять дней. Я могу гарантировать, что 120-180 человек мы сможем вывезти за пределы Солнечной системы…
– Ну, и как вы предлагаете определить, кто войдёт в число этих 120-180 человек?
Президент пристально посмотрел на потерявшего бравый вид Викшера.
– … Это могут быть… члены Совета безопасности, а также выдающиеся люди… Решать не мне, моё дело организовать выполнение решения.
– Понятно. Послушаем главу Совета учёных г-на Риша…
Риш был одним из самых уважаемых людей мира. Он особенно прославился своими достижениями в области строения атома. Это именно он открыл мельчайшие ff-частицы, из которых состоят ядра атомов. Несмотря на неясность практического применения открытия, почти все страны избрали его Почетным членом своих Академий наук. Административная должность нисколько не испортила Риша. Напротив, всегда и везде он говорил только то, что думает. За это его многие ценили, в том числе и Президент. Сегодня Риш выглядел крайне озабоченным:
– Я согласен с выводами министра обороны. Замеры, произведенные нами в 12 шахтах в разных точках планеты, показали, что с каждым днём вероятность взрыва увеличивается. Причём, мы не исключаем, что это будут несколько взрывов. Наиболее опасны районы городов: Нью-Йорк, Лондон, Лос-Анджелес, Токио, Москва, Шанхай. Сейчас трудно это как-то анализировать, но факт остаётся фактом – наиболее вероятны взрывы под крупнейшими мегаполисами с миллионным населением. Предотвратить катастрофу мы не в состоянии…
Риш сделал паузу, налил стакан воды и поднёс к губам. Было видно, что руки его трясутся и он ничего не может с этим поделать.
– Единственное, в чём я не согласен с Викшером – это то, что спасать надо не стариков, пусть даже очень заслуженных. Спасать надо наших детей! И ещё. В эти трагические дни очень важно исключить любую, даже незначительную утечку информации. Я очень боюсь паники среди населения. Это может быть похуже любого взрыва…
Риш опустился в кресло. Для себя он уже давно определился: быстродействующий яд – лучшее средство спасения.
– Спасибо, мистер Риш. – Президент потёр указательными пальцами виски. – Министр информации, доложите обстановку…
На самого молодого члена кабинета министров было тяжело смотреть. Белый, как полотно Виль, казалось, лишился голоса. Только наличие микрофонов спасало ситуацию:
– Выполняя Ваше поручение, господин Президент, мы предприняли экстренные меры. Секретные системы спутникового контроля информационного поля Земли уничтожают любую информацию о нашем совещании и вообще о том, что может хоть чем-то насторожить население. За последние дни …
Виль сделал паузу, испуганно взглянул на монитор и продолжил:
– …под различными предлогами приостановлена работа 115 телеканалов, 180 радиостанций, 150 Интернет-систем, 200 различных фирм связи, прервана работа у 1 450 000 абонентов мобильной и других систем связи… Всё, что говорится на сегодняшнем совещании тоже будет засекречено…
– Хорошо, спасибо, - Президент прервал Виля. – Профессор Вагш! Как Вы оцениваете предложение министра обороны? Очень интересно именно Ваше мнение.
Профессор словно давно ждал этого вопроса. Он резко встал, поправил лацканы отличного белого пиджака. Голос Вагша зазвучал на удивление ровно и уверенно:
– Господин Президент! Господа! Сотни лет мы исходили из того, что основные опасности для человечества существуют вне нашей планеты. Мы тщательно отслеживали траектории полета любого крупного астероида, создали особую защиту от метеоритных дождей. Миллионы людей, сотни заводов, тысячи лабораторий разрабатывали различные системы, направленные в космическое пространство, к другим планетам. Мы запустили тысячи межпланетных кораблей. Вспомните, как мы бурно радовались нашим успехам в космосе, высадкам астронавтов на Луну и Марс! Оказывается, радовались напрасно. Оказалось, что опасность совсем рядом – под нашими ногами. Оказалось, мы изучали совсем не то, что надо изучать. Мы всё время думаем не о том, о чём надо думать, и делаем совсем не то, что надо делать! – Вагш повысил голос, смутился и, сделав паузу, продолжал:
– Не скрою, когда год назад мы установили факт критической концентрации изотопов урана и плутония в глубинных слоях Земли, мы сразу начали искать выход. Он напрашивается сам собой – нужен мощный нейтрализатор. К сожалению, все наши попытки даже теоретически подойти к этой проблеме ни к чему не привели. Нам неизвестно главное – природа возникшего процесса. Мы не знаем "как" и "почему?" Нельзя искать выход из кризиса, причины которого неизвестны! Увы, наука до сих пор мало что знает о Земле. Вы все прекрасно знаете – мы не научились предсказывать даже обычные землетрясения и наводнения…
– Господин Вагш, сколько времени еще есть у человечества? – Президент нервно откинулся в кресле.
– Судя по динамике процессов – 30-35 суток…
– Так что же нам делать? Подскажите…
– Я думал об этом весь последний год, - Вагш сделал паузу, провел рукой по длинным седым волосам. – Я пришёл к выводу, что … сделать ничего нельзя. Да и не надо…
В зале стало совсем тихо. Все с недоумением посмотрели на профессора. Он продолжал, сознательно выделяя каждое слово, словно учитель на диктанте:
– Поймите, надо просто достойно прожить эти тридцать дней. Каждому жителю нашей планеты, всем присутствующим в этом зале… По- человечески… Не делая зла…Лучше, чем мы жили до сегодняшнего дня… Каждый день как последний… Ведь ясно, что все должно когда-нибудь закончиться. И еще неизвестно что лучше – узнать о смерти за год или за час… Вот и всё, что я хотел сказать, – Вагш вновь сделал паузу и, понизив голос, закончил:
– Извините господа, мне надо срочно позвонить…
Профессор вышел из-за стола и быстро покинул зал заседаний.